…А настоятель
Вместе со школьниками Тамара Зитцере переписала в архиве имена погибших советских солдат и передала их в посольство России в Латвии. Посол Александр Вешняков, поблагодарив учительницу и ее помощников за очень важную и нужную работу – ведь возможно, среди погибших были и те, кто до сего дня числится без вести пропавшим, – отметил, что это, пожалуй, первый случай в истории современных отношений Латвии и РФ, когда латышские школьники заняты изучением судеб погибших на латвийской земле советских бойцов. Многие из тех, кто тогда погиб, были почти ровесниками нынешних школьников.
«Представляете, идет война, бомбят, в город вошли немецкие войска, гестапо свирепствует – спасайся, кто может! – удивляется Тамара Зитцере. – Казалось бы, какое дело пожилому уже человеку – а Николаю Шалфееву было 78 лет – до незнакомых ему убитых парней? Мы бы все поняли, если бы он, похоронив и отпев павших воинов, после этого никуда не пошел! Так нет же – настоятель в алфавитном порядке аккуратно записывает фамилии и имена погибших солдат, идет в ЗАГС, настаивает, чтобы там выписали на каждого свидетельство о смерти! Нас это потрясло до глубины души! Это был святой человек…».
Настоятель рижского православного храма Николай Шалфеев был похоронен неподалеку от погребенных им советских воинов / Фото: ПРЕДОСТАВЛЕНО АВТОРОМ
Батюшку на какое-то время оставили в покое. Зато он не собирался успокаиваться. По его заявлению в Рижском ЗАГС е было выписано 86 свидетельств о смерти советских военнослужащих, погибших в первые дни войны. В записях о причинах смерти фигурировали такие отметки: «изуродован бомбой», «гибель наступила вследствие боевых действий», «огнестрельное ранение»… Эти записи обнаружила в архиве рижская учительница Тамара Зитцере, которая вместе со своими учениками собирала для школьного проекта материал о первых жертвах войны среди мирного населения Риги и военнослужащих.
Немцы, правда, спохватились и выразили священникам свое неудовольствие: что это, мол, за плач по коммунистам? Но Николаю Шалфееву снова удалось убедить коменданта, что не было в том никакой крамолы, просто церковники все сделали по христианским канонам, не более того…
Конечно, люди переживали, но никто не дрогнул. Отпевание прошло при большом стечении верующих. Понятное дело, в братских могилах лежали не только православные, да и не все красноармейцы были верующими. Но прихожане рассудили так: кем бы ни были павшие в боях защитники Риги, но их родителям было бы отрадно сознавать, что их сыновья покоятся рядом со своими товарищами. Все они похоронены хоть и на чужбине, но по-людски, по-христиански…
Вот как об этом вспоминает Георгий Исаченко, который был тогда 14-летним мальчишкой и пел на клиросе: «Собрал нас, певчих, батюшка Лев Мурников и говорит: «Сегодня на кладбище у братской могилы русских солдат мы совершим литию. Правда, дело рискованное, захоронение немецкий комендант разрешил, но об отпевании речи не было…»
За помощью священники обратились к своим прихожанам, откликнулись десятки добровольцев – кто с подводой подъехал к депо, кто с тачкой… На православной части Ивановского кладбища общими силами в одной братской могиле похоронили около 150 бойцов, чьи личности удалось установить по имеющимся при них документам. А на старообрядческом кладбище, где были вырыты шесть огромных ям, свой последний приют обрели еще почти 800 солдат, имена которых неизвестны. Погребение на кладбищах завершилось службой по усопшим – литией, что было довольно опасно в оккупированном фашистами городе.
Ожесточенные бои 30 июня шли в районе депо, центральной тюрьмы, русских кладбищ, вдоль железнодорожного полотна. В этот день с обеих сторон здесь погибло около двух тысяч солдат. О телах бойцов вермахта вскоре позаботилась немецкая комендатура. Убитые же красноармейцы, защищавшие Ригу, лежали на земле и на рельсах под палящим солнцем. Несколько дней никто не рисковал подойти к ним… Настоятель расположенной неподалеку от железной дороги Иоанновской церкви Николай Шалфеев вместе с наставниками Гребенщиковской старообрядческой общины отправились к коменданту Риги, чтобы похлопотать о захоронении погибших. Николай Шалфеев, свободно владеющий немецким языком, сумел убедить новую власть в необходимости скорейшего предания тел убитых воинов земле. Батюшки получили разрешение на захоронение солдат по христианскому обычаю.
Июнь 1941 года в Латвии выдался на редкость жарким. Но жители Риги старались из дома не выходить: в городе стреляли. Первые убитые на улицах, как среди мирного населения, так и среди военных, появились уже 23 июня. Но самый настоящий ад начался в последний день месяца…
Память сердца: Сотвори им, Господи, вечную память...
Память сердца: Сотвори им, Господи, вечную память... ⁄
Авторизация / Регистрация
Память сердца: Сотвори им, Господи, вечную память...
Комментариев нет:
Отправить комментарий